Цель: обобщить современные клинические рекомендации, данные метаанализов и представить основные положения экспертного совета Российской гастроэнтерологической ассоциации по оптимизации эндоскопической диагностики, морфологической верификации, фармакотерапии и стратегии ведения пациентов с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью (ГЭРБ) и пищеводом Баррета.
Основные положения. В Российской Федерации ГЭРБ является широко распространенным заболеванием: по данным метаанализа с участием более 30 тыс. человек частота изжоги и/или регургитации 1 раз в неделю и чаще составляет 25 %. Ключевым классом лекарственных препаратов для лечения ГЭРБ служат ингибиторы протонной помпы (ИПП). Ребамипид позволяет воздействовать на синдром повышенной эпителиальной проницаемости и воспаление. Комбинированная терапия ИПП и ребамипидом улучшает симптомы у пациентов с неэрозивной рефлюксной болезнью, приводит к положительным морфологическим изменениям в слизистой оболочке пищевода и улучшению контроля кислотной экспозиции пищевода в ночное время. Урсодезоксихолевая кислота (УДХК) может быть добавлена к терапии ГЭРБ при наличии билиарного рефлюкса или рефлюкс-гастрита. Клиническое значение ГЭРБ обусловлено не только распространенностью заболевания, его хроническим рецидивирующим течением и снижением качества жизни, но и предраковым потенциалом. У лиц с ГЭРБ частота пищевода Баррета порядка 7 %, а частота аденокарциномы и/или дисплазии высокой степени при наличии дисплазии низкой степени ежегодно составляет 1,73 %. К факторам риска развития пищевода Баррета относятся мужской пол, возраст старше 50 лет, частые симптомы ГЭРБ, табакокурение, ожирение и отягощенный семейный анамнез. Ведение пациентов с пищеводом Баррета требует строгого соблюдения эндоскопических и гистологических протоколов диагностики. Длительная фармакотерапия ИПП остается стандартом химиопрофилактики неопластической прогрессии, превосходящим хирургическое лечение. Своевременный скрининг лиц из групп высокого риска и соблюдение интервалов эндоскопического наблюдения позволяют выявлять дисплазию и аденокарциному пищевода на ранних, курабельных стадиях.
Заключение. Участники совета экспертов предложили алгоритмы лечения обострения ГЭРБ и поддерживающей терапии заболевания, диагностики и наблюдения пациентов с пищеводом Баррета с учетом современных данных и принципов доказательной медицины. Обзор литературы и предложенные алгоритмы направлены на обеспечение информационной поддержки врачей общей практики, терапевтов, гастроэнтерологов и эндоскопистов для повышения качества оказания медицинской помощи и эффективной профилактики аденокарциномы пищевода.

Цель: на основании анализа данных доклинических и клинических исследований оценить эффективность и безопасность фиксированных комбинаций глицирризиновой кислоты с фосфолипидами или урсодезоксихолевой кислотой для лечения неалкогольной жировой болезни печени.
Основное содержание. Глицирризиновая кислота реализует антистеатозное, противовоспалительное, антифибротическое действие через активацию ядерного фактора-2, связанного с эритроидным фактором-2 (Nrf2), подавление изоформы 1c белка, связывающего стеролрегуляторный элемент (SREBP-1c), ядерного фактора (NF)-κB и модуляцию пути фарнезоидного X-рецептора (FXR) / сиртуина-1 (SIRT1). Фиксированная комбинация «глицирризиновая кислота + фосфолипиды» (в/в 14 дней, затем п/о 10 нед.) рекомендуется для уменьшения стеатоза, воспаления и профилактики фиброза (уровень убедительности рекомендаций — В, уровень достоверности доказательств — 2). В клинических исследованиях 2–3-месячная терапия препаратом позволяла достигнуть нормализации активности аминотрансфераз у большинства больных, а в 12-месячном исследовании отмечен регресс продвинутых стадий фиброза печени (F2–F4) вплоть до полного исчезновения признаков цирроза (F4) у всех пациентов. Фиксированная комбинация «глицирризиновая кислота + урсодезоксихолевая кислота» (12 нед., 15 мг/кг/сут по урсодезоксихолевой кислоте) рекомендуется пациентам с неалкогольной жировой болезнью печени и повышенными уровнями аминотрансфераз для уменьшения воспаления (уровень убедительности рекомендаций — В, уровень достоверности доказательств — 2). В рандомизированных клинических исследованиях зафиксировано более чем двукратное снижение активности аминотрансфераз, а также положительное влияние на качество жизни. Анализ более 1,3 млн назначений подтверждает благоприятный профиль безопасности обеих комбинаций (общая частота нежелательных явлений — 0,01–1,4 %, преимущественно легкие желудочно-кишечные нарушения).
Заключение. Фиксированные комбинации «глицирризиновая кислота + фосфолипиды» и «глицирризиновая кислота + урсодезоксихолевая кислота» являются эффективными и безопасными фармакотерапевтическими средствами в лечении неалкогольной жировой болезни печени, обладая антистеатозным, противовоспалительным и антифибротическим действием, что подтверждено данными рандомизированных клинических исследований и пострегистрационного мониторинга в Российской Федерации.

Цель: сравнить эффективность ингибиторов протонной помпы и калий-конкурентных блокаторов кислотной продукции (К-КБК) в достижении и поддержании эндоскопической ремиссии при эрозивной форме гастроэзофагеальной рефлюксной болезни.
Материалы и методы. Систематический поиск литературы с использованием определенных ключевых слов проводился до 17 июня 2025 г. включительно в базах данных MEDLINE/PubMed, Cochrane Central Register of Controlled Trials и ClinicalTrials.gov.
Результаты. В данный систематический обзор с метаанализом были включены 2758 пациентов из 6 исследований. Метаанализ продемонстрировал, что на 4-й неделе терапии отмечалась тенденция в пользу К-КБК без статистически значимых различий: ОШ = 1,29; 95% ДИ: 0,93–1,80; p = 0,13. На 8-й неделе К-КБК продемонстрировали статистически значимое преимущество перед ингибиторами протонной помпы в достижении эндоскопической ремиссии: ОШ = 1,92; 95% ДИ: 1,39–2,64; p < 0,0001. В поддержании эндоскопической ремиссии К-КБК были более эффективны, чем ингибиторы протонной помпы: ОШ = 1,77; 95% ДИ: 1,42–2,21; p < 0,00001. Гетерогенность в указанных анализах была низкой (I2 = 0–4 %).
Выводы. К-КБК являются эффективной альтернативой ингибиторам протонной помпы для достижения и поддержания эндоскопической ремиссии у пациентов с эрозивной формой гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. Необходимы дальнейшие проспективные исследования для уточнения оптимальных режимов терапии, оценки долгосрочной безопасности и сопоставления эффективности различных представителей класса К-КБК.

Цель: оценить влияние медицинского изделия для перорального применения, представляющего собой фиксированную комбинацию гиалуроновой кислоты, хондроитина сульфата и биоадгезивного вещества полоксамера 407 (Альфазокс), на возникновение, течение и тяжесть симптомов лучевого эзофагита у пациентов, получающих курс дистанционной лучевой терапии по поводу основного заболевания.
Материал и методы. В исследование были включены 215 пациентов, из них 210 пациентов вошли в статистический анализ. Пациенты были разделены на две группы: лечения (с явлениями лучевого эзофагита на момент включения в исследование) и профилактики (включенные в исследование в день начала курса дистанционной лучевой терапии). В исследовании приняли участие 17 врачей-онкологов из 9 городов России. Методы обследования включали клинико-демографическую оценку пациентов, анализ частоты и распределения факторов риска развития лучевого эзофагита, анализ степени тяжести заболевания (CTCAE 5.0), определение дозы радиотерапии на область пищевода, учет доз Альфазокса с учетом комплаентности, оценку длительности периода наступления лучевого эзофагита (в днях) и его продолжительности, анализ шкалы оценки приема пищи (ЕАТ-10) и шкалы общего состояния здоровья (EORTC QLQ-C30), а также оценку побочных эффектов.
Результаты. Проявления лучевого эзофагита в группе профилактики зарегистрированы у 68,5 % пациентов, следовательно, патология не развилась у 31,5 % пациентов. В группе лечения по сравнению с группой профилактики было отмечено более тяжелое течение заболевания. Так, среднее значение по шкале тяжести лучевого эзофагита в группе лечения составило 0,83 ± 0,53 балла по сравнению с 0,52 ± 0,25 в группе профилактики (р < 0,001). Среднее значение по шкале ЕАТ-10 на стартовом визите отличалось от показателя в группе лечения. Однако к визиту 2 и далее средние значения сравнялись между собой и демонстрировали одинаковую динамику. Схожее распределение показала и оценка общего качества жизни пациентов в соответствии со шкалой EORTC QLQ-C30. Значимое различие, наблюдавшееся между группами при первом визите (68,73 ± 15,69 балла в группе профилактики и 58,24 ± 16,04 — в группе лечения, р < 0,001), нивелировалось к четвертому визиту у пациентов, у которых развился лучевой эзофагит (79,96 ± 10,91 балла в группе профилактики и 81,25 ± 11,03 — в группе лечения). При приеме Альфазокса только у одного пациента было выявлено нежелательное явление (легкая тошнота после приема препарата).
Вывод. Профилактическое назначение Альфазокса одновременно с началом дистанционной лучевой терапии снижает среднюю степень тяжести радиационно-индуцированного эзофагита и сокращает период манифестации его симптомов.

Цель: изучить эффективность и безопасность генно-инженерной биологической терапии препаратом дупилумаб в лечении осложненных форм эозинофильного эзофагита, рефрактерных к терапии ингибиторами протонной помпы (ИПП) и топическими глюкокортикостероидами (ТГКС).
Материал и методы. В рамках проспективного исследования за период с июля 2024 по февраль 2026 г. 19 пациентам (2 женщинам и 17 мужчинам) в возрасте от 19 до 70 лет с подтвержденным ранее диагнозом «эозинофильный эзофагит» был назначен дупилумаб в дозе 300 мг 1 раз в неделю подкожно курсом 12 недель. Показаниями к назначению дупилумаба служили осложненное течение эозинофильного эзофагита (стриктуры и сужения пищевода, расслоение стенки пищевода, регулярно повторяющиеся эпизоды острой обтурационной дисфагии) на фоне резистентности к ранее проводимой терапии ТГКС и/или ИПП. Дополнительным обоснованием назначения генно-инженерной биологической терапии были сопутствующие Т2-ассоциированные заболевания, такие как бронхиальная астма, полипозный риносинусит, атопический дерматит. Всем пациентам до начала лечения и через 12 недель терапии проводилась оценка выраженности дисфагии с помощью опросника Dysphagia Symptom Questionnaire (DSQ), расчет индекса клинико-морфологической активности заболевания, эзофагогастродуоденоскопия с биопсией из пищевода (минимум 6 биоптатов из дистального и среднего/проксимального отделов) и патоморфологическим исследованием биоптатов.
Результаты. Через 12 недель терапии дупилумабом полное разрешение дисфагии наблюдалось у 9 из 12 (75 %) больных с дисфагией, клинической ремиссии (отсутствие каких бы то ни было жалоб) удалось достичь у 12 из 19 (63,2 %) пациентов. Средний балл DSQ, оценивающий выраженность дисфагии, снизился на фоне лечения с 32,01 до 7,12 (р < 0,05). Эндоскопическая активность заболевания, оцененная по шкале EREхFS, снизилась с 5,0 [4,0; 7,0] до 1,0 [1,0; 3,0] балла (р < 0,0001). Хотя доля лиц со стриктурами до лечения и на фоне лечения дупилумабом значимо не изменилась, наблюдалось увеличение диаметра пищевода в области стриктур (с 13,1 ± 5,8 до 16,1 ± 2,0 мм; р < 0,05). Гистологическая ремиссия (<15 эозинофилов в поле зрения микроскопа высокого разрешения, ×400) была достигнута у 18 из 19 пациентов (94,7 %). Среди побочных эффектов наблюдались боль в суставах рук (1 пациент, 5,3 %), сухость конъюнктивы (2 пациента, 10,5 %), эозинофилия периферической крови и повышение уровня печеночных ферментов до 3–4 норм (1 пациент, 5,3 %).
Выводы. Терапия дупилумабом в течение 12 недель приводит к достижению клинической (у 63,2 %) и гистологической (у 94,7 %) ремиссии при эозинофильном эзофагите.

Введение. Генотип 3 вируса гепатита С (HCV) ассоциирован с ускоренным прогрессированием заболевания печени, в связи с чем инфицированные им лица представляют собой клинически значимую подгруппу пациентов. Несмотря на высокую эффективность прямых противовирусных препаратов, оптимальная длительность терапии остается предметом обсуждения.

Цель: оценить в условиях реальной клинической практики эффективность и безопасность 8-недельной схемы терапии равидасвиром (200 мг) и софосбувиром (400 мг) 1 раз в сутки у ранее не получавших противовирусную терапию пациентов с хроническим гепатитом С, инфицированных генотипом 3 HCV (ХГС-3), при фиброзе печени F0–F2 (по шкале METAVIR).

Материалы и методы. В проспективное однокогортное наблюдательное исследование (ClinicalTrials.gov, № NCT07316842) включили 30 пациентов с ХГС-3, в финальный анализ вошли 29 пациентов (per protocol), получивших полный курс противовирусной терапии и доступных для оценки устойчивого вирусологического ответа через 12 недель после завершения лечения (УВО-12). Диагноз ХГС-3 верифицировали в соответствии с клиническими рекомендациями «Хронический вирусный гепатит С», утвержденными Научно-практическим советом Министерства здравоохранения РФ. Средний возраст пациентов составил 40,4 ± 7,1 года, 65,5 % пациентов — мужчины. Стадию фиброза печени устанавливали методом транзиентной эластографии на аппарате FibroScan (Echosens, Франция). Распределение по стадиям фиброза печени: F0 — 44,8 %, F1 — 48,3 %, F2 — 6,9 %. Первичной конечной точкой являлось достижение УВО-12, вторичными — достижение авиремии через 4 недели после завершения противовирусной терапии (УВО-4), динамика вирусной нагрузки, изменение активности АЛТ и АСТ во время лечения, а также безопасность и переносимость противовирусной терапии.

Результаты. У пациентов с ХГС-3 и фиброзом печени F0–F2 (по шкале METAVIR) УВО-12 был зарегистрирован у 28 из 29 больных (96,6 %; 95% ДИ: 82,8–99,4). УВО-4 достигнут у 24 из 25 пациентов с доступными данными (96,0 %; 95% ДИ: 80,5–99,3). Медиана вирусной нагрузки снизилась с 8,3 × 10⁵ МЕ/мл исходно до неопределяемого уровня через 4 недели лечения и сохранялась на этом уровне к моменту оценки УВО-12. Медиана активности АЛТ снизилась со 115,2 до 18,0 Ед/л, активность АСТ — с 66,0 до 23,3 Ед/л (для обоих показателей p < 0,001). Серьезные нежелательные явления и отмена терапии из-за нежелательных явлений не зарегистрированы.

Заключение. Сокращенный, 8-недельный, режим противовирусной терапии комбинацией равидасвира (200 мг) и софосбувира (400 мг) 1 раз в сутки у пациентов с ХГС-3 без выраженного фиброза печени в данной когорте демонстрирует высокую эффективность и благоприятный профиль безопасности.

Цель: оценить риск развития анафилаксии в результате применения чрескожных методов в лечении больных гидатидозным эхинококкозом печени.
Материал и методы. С 2004 по 2025 г. с помощью чрескожных методов пролечено 117 пациентов в возрасте от 17 до 84 лет с гидатидозным эхинококкозом печени. Среди пациентов было 83 (71,0 %) женщины и 34 (29,0 %) мужчины. У 9 (7,6 %) пациентов были рецидивные эхинококковые кисты, у 15 (12,8 %) — осложненные. У 63 (53,9 %) пациентов были одиночные эхинококковые кисты, у 54 (46,1 %) — множественные. В общей сложности у 117 пациентов выявлено 217 эхинококковых кист. Показанием для применения чрескожного метода лечения считали эхинококковые кисты СE 1, CE 2, СE 3a, CE 3b, нагноившиеся кисты CE 4, а также кисты CE 5 с частичным обызвествлением фиброзной капсулы. Абсолютным противопоказанием считали эхинококковые кисты CE 5 с полным обызвествлением фиброзной капсулы. Всего выполнено 183 чрескожных вмешательства: дренирований — 141, пункций — 42.
Результаты. Анафилаксия развилась у 7 (5,9 %) пациентов во время выполнения чрескожного вмешательства. У 2 (1,7 %) пациентов развился типичный вариант анафилаксии (уртикарная сыпь по телу), у 5 (4,2 %) — гемодинамический вариант анафилаксии (анафилактический шок). Летальность в результате развития анафилаксии отсутствовала. Анафилаксия развилась только при выполнении чрескожного дренирования. При выполнении 42 чрескожных пункций случаев анафилаксии отмечено не было.
Выводы. В результате нашего исследования риск возникновения анафилаксии при чрескожных методах лечения гидатидозного эхинококкоза печени составил 5,9 % (типичный вариант — 1,7 %, гемодинамический вариант — 4,2 %). Риск развития анафилаксии при чрескожном дренировании эхинококковой кисты достоверно выше, чем при чрескожной пункции. Сочетание таких критериев, как положительный результат иммуноферментного анализа на эхинококкоз, повышенный уровень общего IgЕ в крови, эхинококковая киста СЕ 1 или СЕ 2, позволяет прогнозировать риск развития анафилаксии во время чрескожного вмешательства.

Цель: сравнить эффективность и безопасность ингибиторов интерлейкина (ИЛ)-23 и ИЛ-12/23 в фазах индукции и поддерживающей терапии болезни Крона с использованием байесовского сетевого метаанализа.
Материалы и методы. Был проведен анализ рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), сравнивающих гуселькумаб (GUS), рисанкизумаб (RIS), устекинумаб (UST), мирикизумаб (MIR), бриакинумаб (BRI), бразикумаб (BRA), апилимода мезилат (API) и плацебо. Оцениваемые показатели включали клиническую и эндоскопическую ремиссию / ответ, нежелательные явления и серьезные нежелательные явления (СНЯ). Для оценки объединения отношений шансов с 95%-ми доверительными интервалами (байесовскими инвариантными интервалами) использовались байесовские модели со случайными эффектами. Ранжирование методов лечения определялось с помощью площади под кумулятивной кривой ранжирования (SUCRA).
Результаты. В анализ было включено 21 РКИ. В фазе индукции GUS занял наивысшее место по частоте достижения клинической ремиссии и клинического ответа, за ним следовали RIS, MIR и UST, при этом все препараты продемонстрировали статистически значимую эффективность по сравнению с плацебо. RIS и MIR достигли значимого улучшения эндоскопических показателей по сравнению с плацебо. GUS продемонстрировал наиболее благоприятный профиль по частоте нежелательных явлений во время индукции, тогда как RIS обеспечил наибольшее снижение риска серьезных нежелательных явлений. В фазе поддерживающей терапии RIS оказался единственным препаратом, продемонстрировавшим статистически значимую эффективность в отношении достижения клинической ремиссии по сравнению с плацебо. Ни один из препаратов не достиг статистически значимых эндоскопических результатов в поддерживающей фазе; тем не менее MIR и GUS заняли наивысшие позиции в рейтинге. Частота нежелательных и серьезных нежелательных явлений была сопоставимой для всех активных методов лечения.
Заключение. Гуселькумаб и рисанкизумаб зарекомендовали себя как наиболее эффективные и безопасные ингибиторы ИЛ-23 для индукционной терапии, тогда как рисанкизумаб продемонстрировал наиболее устойчивую эффективность в фазе поддерживающего лечения.

Цель: сравнить фекальный профиль короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК) при болезни Крона (БК) и язвенном колите (ЯК) и оценить возможность дифференцировать эти заболевания по данным показателям.
Материалы и методы. В проспективное когортное исследование включены 34 пациента с БК и 29 пациентов с ЯК, средний возраст которых составил 40,15 ± 14,07 и 42,97 ± 14,36 года соответственно (p = 0,435). Пациентам, соответствовавшим критериям включения, выполнен сравнительный анализ фекального профиля КЦЖК методом газожидкостной хроматографии. Спектр определяемых показателей включал монокарбоновые кислоты (уксусную (С2), пропионовую (С3), масляную (С4)), а также суммарное содержание их изомеров (изомасляной, изовалериановой, изокапроновой). Рассчитывали следующие параметры: общее содержание всех фракций КЦЖК с изомерами и анаэробный индекс.
Результаты. Концентрации КЦЖК были статистически значимо выше при БК по сравнению с ЯК. Средний уровень уксусной кислоты при БК составил 3,29 ± 1,40 мг/г, при ЯК — 1,61 ± 0,80 мг/г (p < 0,001). Медиана концентрации пропионовой кислоты при БК и ЯК составила 1,11 [0,75; 1,71] и 0,47 [0,33; 0,79] мг/г соответственно (p < 0,001). Аналогично медиана концентрации масляной кислоты была выше при БК: 1,12 [0,65; 1,63] мг/г против 0,46 [0,23; 0,65] мг/г при ЯК (p < 0,001). Суммарное содержание всех фракций КЦЖК с изомерами было статистически значимо выше при БК по сравнению с ЯК: 6,44 ± 3,06 и 3,34 ± 1,79 мг/г соответственно (p < 0,001). Средние значения анаэробного индекса и медиана суммы изомеров КЦЖК существенно не различались между группами. На основе числа внекишечных проявлений и концентрации уксусной кислоты разработан инструмент вероятностной оценки типа ВЗК с использованием бинарной логистической регрессии. При увеличении числа внекишечных проявлений на единицу шансы наличия ЯК снижались в 8,6 раза; при увеличении концентрации уксусной кислоты на 1 мг/г — в 5,3 раза. Расчетная вероятность (Р) являлась статистически значимым предиктором ЯК (AUC = 0,931; 95% ДИ: 0,863–0,999; p < 0,001). Чувствительность и специфичность прогностического инструмента составили 93,1 и 88,2 % соответственно.
Выводы. Фекальный профиль КЦЖК и количество внекишечных проявлений значимо различаются при БК и ЯК. Разработанный инструмент позволяет с высокой вероятностью прогнозировать тип ВЗК и может рассматриваться как дополнительный метод для повышения точности дифференциальной диагностики БК и ЯК, но не в качестве замены комплексной клинической, эндоскопической, лучевой и морфологической оценки.

Обоснование. Хроническая послеоперационная паховая боль (ХППБ) остается одним из наиболее инвалидизирующих осложнений после герниопластики по Лихтенштейну и может негативно сказываться на функциональном восстановлении и качестве жизни пациентов. Неврэктомия подвздошно-пахового нерва предложена в качестве метода снижения частоты ХППБ, однако опасения по поводу длительных нарушений чувствительности препятствуют ее повсеместному внедрению.
Цель: оценить эффективность профилактической неврэктомии подвздошно-пахового нерва в снижении послеоперационной боли, а также изучить сопутствующие чувствительные нарушения и качество жизни после открытой ненатяжной герниопластики паховой грыжи.
Материалы и методы. В данное проспективное сравнительное исследование после получения одобрения этического комитета (IEC № 2022/789) было включено 60 пациентов, перенесших герниопластику по Лихтенштейну. Пациенты были рандомизированы на две группы: группу неврэктомии (n = 30) и группу с сохранением нерва (n = 30). Выраженность послеоперационной боли (в покое, при ходьбе, умеренной и высокой физической нагрузке), изменения чувствительности (гипоэстезия/гиперестезия) и показатели качества жизни (SF-36) оценивались через 1, 3 и 6 месяцев.
Результаты. В группе неврэктомии показатели боли были стабильно ниже на всех этапах наблюдения. Статистически значимое снижение боли отмечено через 1 месяц при умеренной физической нагрузке (p = 0,008), высокой физической нагрузке (p = 0,004) и ходьбе (p = 0,001). Через 6 месяцев ни один пациент из группы неврэктомии не отмечал боли при обычной или умеренной активности, тогда как в группе с сохранением нерва наблюдался остаточный болевой синдром. В раннем послеоперационном периоде гипоэстезия чаще встречалась после неврэктомии (26,7 %), однако к 6 месяцам ее частота снизилась до 10 %, что указывает на отсутствие стойких нарушений чувствительности. Показатели качества жизни в целом были выше в группе неврэктомии, хотя различия не достигли статистической значимости. У пациентов, перенесших нейрэктомию, чувствительность в пораженной области восстановилась через 3 месяца, что объясняется перекрывающимся дерматомальным (коллатеральным) иннервированием.
Заключение. Профилактическая неврэктомия подвздошно-пахового нерва существенно снижает послеоперационную боль, связанную с физической активностью, после герниопластики по Лихтенштейну, не оказывая неблагоприятного влияния на чувствительность в отдаленном периоде или на качество жизни. Данная процедура может быть рекомендована в качестве дополнения к основному вмешательству для улучшения послеоперационного комфорта и функционального восстановления. 

Введение. Оксидативный стресс представляет собой нарушение баланса между продукцией активных форм кислорода и антиоксидантной защитой организма. Одной из основных причин развития данного состояния служит воспалительный процесс. В совокупности оксидативный стресс и системное воспаление — основные патогенетические механизмы множества заболеваний. Прием растительных антиоксидантов может снижать интенсивность оксидативного стресса и применяться с целью его профилактики.
Цель: провести анализ исследований, посвященных изучению антиоксидантных свойств трех растительных компонентов: эфирного масла перечной мяты, D-лимонена (компонента кожуры цитрусовых) и гингерола (компонента имбиря).
Основные положения. Современные исследования подтверждают наличие выраженных антиоксидантных свойств у эфирных масел перечной мяты, D-лимонена и гингерола in vitro, в экспериментальных моделях на животных и в культурах человеческих клеток. Так, данные растительные компоненты способны увеличивать количество и активность антиоксидантных ферментов, нейтрализовать активные формы кислорода, уменьшать повреждение клеток, синтез провоспалительных цитокинов и апоптоз клеток. При этом в культурах опухолевых клеток и в моделях на животных D-лимонен и гингерол демонстрируют противоопухолевую активность за счет усиления оксидативного стресса в раковых клетках.
Заключение. Эфирные масла перечной мяты, D-лимонен и гингерол могут быть перспективными средствами профилактики и комплексной терапии ряда заболеваний, связанных с системным воспалением и оксидативным стрессом, однако для подтверждения их эффективности и безопасности у людей необходимы дальнейшие клинические исследования.

Цель: продемонстрировать возможности применения внутрипротоковой контактной литотрипсии гольмиевым лазером под контролем пероральной транспапиллярной холангиоскопии (ПТХС) для радикального эндоскопического лечения пациента с синдромом Мириззи IV типа.
Основные положения. Пациентка 58 лет с 5-летним анамнезом желчнокаменной болезни год назад была в экстренном порядке госпитализирована с клинической картиной механической желтухи, ей выполнено эндоскопическое вмешательство в объеме эндоскопической ретроградной холангиографии (ЭРХГ), эндоскопической папиллосфинктеротомии, билиодуоденального стентирования. По данным ЭРХГ в просвете общего желчного протока выявлен конкремент размером 4,0 × 2,0 см, полностью перекрывающий его просвет, заподозрено наличие холецистобилиарной фистулы. При текущей госпитализации первым этапом после баллонной дилатации области ранее выполненной эндоскопической папиллосфинктеротомии произведена ПТХС с применением системы SpyGlass DS II: верифицировано полное перекрытие просвета общего желчного протока конкрементом и выраженные воспалительные изменения его стенки в области сформированной холецистобилиарной фистулы. Проведена контактная гольмиевая лазерная литотрипсия выявленного билиарного конкремента с разрушением его внутрипротоковой и пузырной частей, последующей экстракцией фрагментов и установкой назобилиарного дренажа. Вторым этапом завершена санация магистральных желчных протоков и полости желчного пузыря под контролем ПТХС. Возникшее осложнение (вклинение и обрыв экстракционной корзинки в терминальном отделе холедоха) также было устранено посредством применения контактной литотрипсии через ячейки корзинки с ее последующим удалением после фрагментации вклинившегося фрагмента билиарного конкремента. Повторное стентирование и холецистэктомия не проводились ввиду наличия сморщенного желчного пузыря и полной санации билиарного тракта, включая желчный пузырь.
Заключение. Эндоскопический подход позволил достичь радикального излечения и избежать хирургического вмешательства, подтвердив свою перспективность в лечении сложных форм холедохолитиаза, в том числе синдрома Мириззи.